Для Вернона это был болезненный сигнал о том, что его собственный наниматель скрыл от него важную информацию.

Но опытный фэбээровец, бывавший и не в таких переплетах, лишь слегка насупился и направился к выходу.

— Ты так и не ответил, — произнес он уже с порога, — она получила выходное пособие?

— Разумеется. Полугодовая зарплата плюс двухгодичная медицинская и обычная страховки. Кроме того, она может продать дом. Тебя устраивает? Вряд ли такое жизненное положение называется непрочным и уязвимым. За один дом она выручит больше сотни тысяч.

Похоже, Вернон немного успокоился. Осознание того, что Чарли Кондон в курсе ситуации, вселяло в него определенную уверенность. Пирс знал, что Вернон считал Чарли самым практичным человеком в их компании, а самого Пирса — талантливым, но не очень солидным предпринимателем. Талант ученого по шкале ценностей Вернона располагался заметно ниже деловых качеств таких людей, как Кондон. И если уж тот подписал заявление об уходе сотрудницы, значит, все в порядке.

Теперь Вернон был в некоторой степени удовлетворен, но не хотел показывать это Пирсу.

— Мне жаль, если тебе не понравились мои вопросы, — сказал он, собираясь уходить. — Но это моя работа, и в мои обязанности входит обеспечение безопасности не только нашей фирмы и проводимых здесь исследований. Ведь речь идет о защите инвестиций многих людей и компаний, вложивших свои средства в это дело.

Вернон специально подчеркнул это, чтобы оправдать свое беспокойство. Почти год назад Чарли Кондон взял его в фирму с дальним прицелом. Своим опытом и профессионализмом Вернону предстояло убедить потенциальных инвесторов, что реализуемые при их финансовой поддержке проекты имеют достаточно высокий уровень безопасности и степень защиты от конкурентов, а поэтому за судьбу инвестиций можно не беспокоиться. Послужной список Вернона, неизменно вызывавший уважение у партнеров, имел для фирмы даже большее значение, чем мероприятия по укреплению самой безопасности.