— Когда все это произошло?

— Трудно точно сказать, Клайд. Все это тянулось некоторое время наподобие оползня. Но теперь все это прошлогодний снег. Она согласилась поработать до сегодняшнего дня. И этот день настал. Я помню, как ты предостерегал нас, когда только пришел, что не стоит «гоняться за рыбкой в собственном бассейне». По-моему, именно так ты выразился. Думаю, ты был прав.

Приблизившись к Пирсу, Вернон спросил:

— Так почему же ты об этом не сообщил? Надо было меня предупредить.

Пирс заметил, как щеки Вернона еще гуще залились краской. Он был раздосадован, но старался взять себя в руки. Дело было не столько в Никол, сколько в стремлении упрочить свои позиции в компании. В конце концов, не затем он покинул ФБР, чтобы тыкаться в потемках по прихоти босса-зазнайки, который по выходным предпочитает обжигать свои вонючие горшки.

— Послушай, возможно, мне и вправду стоило тебе сообщить, но, поскольку здесь были завязаны личные отношения, я просто... В общем, мне не хотелось об этом говорить. Признаюсь, я не собирался тебе сегодня звонить, потому что до сих пор не хочу обсуждать эту тему.

— И все-таки нам придется поговорить об этом. Ведь она заведовала в компании сбором и защитой информации. И не относится к числу тех сотрудников, которым по окончании контракта дозволено как ни в чем не бывало выйти на улицу и направиться по своим делам.

— Все ее папки остались на месте. Я лично проверил, хотя в этом и не было особой нужды. Ники никогда не могла бы сделать то, на что ты намекаешь.

— Ни на что я не намекаю, а лишь проявляю необходимую осторожность и хочу разобраться в ситуации. Вот и все. Не знаешь, она нашла новую работу?

— Нет, насколько я понял из нашего последнего разговора. Тем не менее Никол подписала с нашей фирмой контракт, в котором обязалась не сотрудничать с нашими конкурентами. Об этом не стоит беспокоиться, Клайд.

— Что ж, если так... А каковы финансовые условия расторжения ее контракта с фирмой?